Почему ИИ не заменит вам психолога: что нейросеть может, а чего не умеет

Начнём с важного уточнения. Не стоит создавать ложное противопоставление «ИИ плохой — психолог хороший».
Искусственный интеллект уже становится частью современной медицины и психологии.

ВОЗ признаёт большой потенциал ИИ для здравоохранения: технологии могут использоваться для поддержки медицинских работников, анализа информации, исследований, диагностики и других задач. Но одновременно организация подчёркивает необходимость безопасности, этического регулирования, прозрачности, ответственности и человеческого контроля.

Российские специалисты также не рассматривают ИИ исключительно как угрозу.

Научный центр психического здоровья в 2025 году опубликовал материал об ИИ в психиатрии, где отмечается, что исследования в этой области активно ведутся и технология потенциально способна изменить подходы к оказанию помощи. При этом авторы подчёркивают, что применение ИИ в психиатрии связано с серьёзными ограничениями и вызовами.

А сотрудники НЦПЗ в статье 2025 года специально рассмотрели использование ChatGPT в психотерапии и психологическом консультировании. Авторы анализировали как потенциальные возможности, так и ограничения технологии.

То есть вопрос не в том, нужен ли нам ИИ.

Вопрос в том:

Это одна из самых важных вещей, которые нужно понимать.
Современная языковая модель способна написать:

«Похоже, вам сейчас действительно тяжело. Ваши чувства понятны, и вы не обязаны справляться с этим в одиночку».

Для человека, которому плохо, такая фраза может оказаться очень поддерживающей. И в этом нет ничего плохого.
Но возникает когнитивная ловушка.
Человек начинает переносить на алгоритм свойства человека:

• если он меня понимает, значит, он знает меня;
• если он задаёт правильные вопросы, значит, он проводит диагностику;
• если он говорит уверенно, значит, он знает ответ;
• если он меня поддерживает, значит, он оказывает психологическую помощь.

Представим обычный запрос:

«Мне 37 лет. Уже полгода я плохо сплю, постоянно устаю, раздражаюсь, мне ничего не хочется и я часто тревожусь. Кажется, у меня депрессия. Что со мной?»

Человек уверен, что дал нейросети достаточно информации.
Но давайте посмотрим, сколько информации на самом деле отсутствует.
ИИ может не знать:

• какие хронические заболевания есть у человека;
• какие лекарства он принимает;
• какие препараты принимал раньше;
• употребляет ли он алкоголь или другие психоактивные вещества;
• были ли подобные эпизоды в прошлом;
• когда именно начались симптомы;
• что произошло непосредственно перед их появлением;
• насколько изменился сон;
• изменился ли аппетит;
• изменился ли вес;
• есть ли хроническая боль;
• какие заболевания есть у родственников;
• какие обследования уже проводились;
• какие анализы были получены;
• обращался ли человек к другим специалистам;
• как он выполняет повседневные обязанности;
• насколько изменилось его поведение;
• что происходит в отношениях;
• какие события происходят на работе;
• были ли периоды необычно высокой активности или сниженной потребности во сне;
• возникали ли мысли о смерти или самоповреждении.

И вот здесь появляется ещё более серьёзная проблема.
Можно сказать:

«Но ведь я могу просто рассказать ИИ всё».

Теоретически — да. Практически — нет. Не потому, что человек что-то скрывает. А потому, что он может не знать, какая информация имеет диагностическое значение.

Например:
«У меня есть заболевание щитовидной железы, но это не относится к моей тревоге».
Или:
«Я принимаю несколько препаратов, но это просто лекарства от других заболеваний».
Или:
«Иногда я употребляю алкоголь, но это не имеет отношения к моему состоянию».
Или:
«Несколько лет назад у меня уже был похожий эпизод, но я о нём не подумал».

Для самого человека эти детали могут казаться второстепенными. Для специалиста они могут изменить направление дальнейшей оценки.
Нейросеть не может задать вопрос о том, о существовании которого она не знает. Да, современные модели умеют задавать уточняющие вопросы.

Но они не обладают гарантированно полным клиническим алгоритмом, который автоматически учтёт все возможные факторы конкретного пациента.

Одна из главных ошибок самодиагностики выглядит так:

«У меня есть симптом X, а он встречается при заболевании Y. Значит, у меня заболевание Y».

Но в медицине один и тот же симптом может встречаться при множестве состояний.

Например, усталость может быть связана с:

• недостатком сна;
• хроническим стрессом;
• тревогой;
• депрессивным состоянием;
• анемией;
• эндокринными нарушениями;
• хроническими заболеваниями;
• инфекционными заболеваниями;
• побочным действием лекарств;
• употреблением алкоголя;
• нарушением режима сна;
• другими причинами.

• бессоннице;
• снижению концентрации;
• раздражительности;
• снижению настроения;
• тревоге;
• апатии;
• головным болям;
• изменениям аппетита.

Необходимо оценивать совокупность признаков, их длительность, выраженность, контекст, возможные альтернативные причины и влияние состояния на жизнь человека.

Потому что нейросеть не является магическим диагностическим аппаратом. Она анализирует входные данные и формирует наиболее вероятный текстовый ответ. При этом ответ может выглядеть очень уверенно.
Это особенно опасно.
Человек обычно воспринимает уверенную формулировку как признак достоверности:

«Судя по вашим симптомам, наиболее вероятно генерализованное тревожное расстройство».

Звучит профессионально. Но слова «наиболее вероятно» не превращают ответ в диагноз.

Американская психологическая ассоциация в 2026 году прямо предупреждает пользователей: ИИ не является точным способом диагностики психических или медицинских состояний и может ошибочно принимать обычные жизненные трудности за симптомы психического расстройства, а также предлагать неточные диагнозы или варианты лечения.

Допустим, нейросеть ошиблась. Само по себе это неприятно.

Но если человек понимает:
«ИИ может ошибаться, нужно проверить информацию», риск существенно меньше.

Гораздо хуже, когда возникает убеждённость:
«Я уже выяснил, что со мной».
После этого человек начинает искать информацию исключительно о предполагаемом заболевании. Он читает соответствующие форумы. Находит новые совпадения. Начинает замечать у себя дополнительные симптомы. Пугается. Возвращается к ИИ. Нейросеть подтверждает часть предположений. И цикл продолжается.

Получается своеобразная самоподтверждающаяся система.

Это другая сторона проблемы.
Человек испытывает выраженную тревогу, бессонницу и снижение способности работать.
Он спрашивает:

«У меня что-то серьёзное?»

ИИ отвечает:

«Скорее всего, вы просто переутомились. Попробуйте отдохнуть и наладить режим».

Человеку становится спокойнее.
Но улучшение самочувствия после такого ответа ещё не означает, что причина действительно установлена.

APA отдельно обращает внимание на эту проблему: ощущение облегчения после общения с ИИ не обязательно означает реальное улучшение состояния. Ответ может быть приятным и валидирующим, но при этом неточным или неподходящим для долгосрочного благополучия.

Стало спокойнее — не значит, что проблема решена.

В этом есть интересный парадокс.
Раньше человек вводил симптомы в поисковик и получал десять страниц результатов. Теперь нейросеть сама собирает их в красивый рассказ.
И это делает ошибку психологически опаснее.
Поисковая выдача говорит:

«Вот несколько возможных причин».

А чат-бот может сказать:

«Учитывая то, что вы описали, у вас, вероятно, такое-то состояние».

Второй вариант воспринимается как персонализированное заключение. Хотя фактически система всё ещё работает с ограниченным описанием ситуации.
Чем естественнее ИИ разговаривает, тем легче человеку забыть о границах технологии.

Профессиональная работа специалиста не сводится к словам пациента. Важен сам процесс общения.

Специалист может обратить внимание на:

• темп речи;
• паузы;
• изменения эмоциональной реакции;
• противоречия в рассказе;
• избегание определённых тем;
• изменение поведения;
• реакцию на уточняющие вопросы;
• способность человека описывать собственное состояние;
• динамику состояния во времени.

Представим, что человек говорит:

«Я постоянно тревожусь из-за работы».

ИИ может предложить упражнения для снижения тревоги.
Психолог, скорее всего, будет исследовать ситуацию глубже:

1. Что именно вызывает тревогу?
2. Когда она начинается?
3. Какие мысли возникают?
4. Что человек делает, когда тревожится?
5. Чего он пытается избежать?
6. Что происходит после этого?
7. Были ли похожие ситуации раньше?
8. Как человек обычно реагирует на неопределённость?
9. Есть ли подобные реакции вне работы?

Это ещё одна важная особенность.
Нам приятно, когда нас понимают и поддерживают. Но в психологической помощи постоянное согласие может быть вредным.

Представим:

«Все люди меня используют, поэтому я перестал с кем-либо общаться».

ИИ может ответить:

«Похоже, вы действительно столкнулись с токсичными людьми. Вам важно установить границы».

Звучит хорошо.

Но психолог может спросить:

«А что происходило в этих отношениях? Были ли похожие ситуации раньше? Как вы понимаете, что человек вас использует? Что происходит непосредственно перед тем, как вы прекращаете общение?»

Эти вопросы могут оказаться значительно важнее простой поддержки.
Исследование APA 2026 года отдельно указывает на опасность так называемой sycophancy — чрезмерной согласительности ИИ, когда система может подтверждать ошибочные убеждения, когнитивные искажения или избегающее поведение пользователя.

Психологическая работа не всегда комфортна. Иногда человеку приходится заметить то, чего он раньше не хотел замечать.

Например:

• собственный вклад в конфликт;
• повторяющийся сценарий отношений;
• привычку избегать сложных ситуаций;
• чрезмерную требовательность к себе;
• зависимость от чужого одобрения;
• страх определённых эмоций;
• способы поведения, которые краткосрочно помогают, но долгосрочно ухудшают ситуацию.

Если бы психотерапия сводилась к советам, достаточно было бы одной книги.
«Не переживайте».
«Отдыхайте».
«Учитесь говорить "нет"».
«Думайте позитивно».
«Займитесь спортом».

Проблема в том, что два человека могут иметь одинаковую жалобу, но совершенно разные причины и механизмы.
Один плохо спит из-за хронического стресса. Другой — из-за тревожного ожидания. Третий — из-за нарушения режима.
Четвёртый — из-за другого заболевания или лекарственной терапии.
Внешне жалоба похожа. Но помощь будет разной.

Это особенно важный момент, о котором редко думают пользователи ИИ.
Человек может обратиться к нейросети с психологической жалобой:

«У меня тревога и бессонница».

Но одновременно у него может быть:

• заболевание сердечно-сосудистой системы;
• эндокринное заболевание;
• хроническое заболевание ЖКТ;
• хроническая боль;
• неврологическое заболевание;
• другое состояние, влияющее на самочувствие.

Человек может написать:

«Ты же уже знаешь меня, мы обсуждали это раньше».

Но даже длительная переписка не равна медицинской карте. У специалиста существуют структурированные сведения о пациенте.
А у пользователя чата — набор сообщений, в котором могут быть пробелы, ошибки, противоречия и забытые детали.
Поэтому даже если человек много месяцев общается с одной и той же нейросетью, это не превращает её автоматически в специалиста, который знает его медицинскую историю.

ИИ может помочь объяснить текст результата анализа.
Например:

«Что означает этот медицинский термин?»

или:

«Объясни простыми словами, что написано в заключении».

Это может быть полезно. Но другой вопрос:

«Посмотри мои анализы и поставь диагноз».

Здесь ситуация принципиально иная.

Один показатель редко существует сам по себе.
Важны:

• референсные значения;
• возраст;
• пол;
• симптомы;
• анамнез;
• принимаемые препараты;
• сопутствующие заболевания;
• результаты других исследований;
• динамика показателей.

В России вопрос использования ИИ в здравоохранении уже рассматривается не только как технологический, но и как вопрос качества и безопасности медицинской помощи.
Росздравнадзор опубликовал «Принципы формирования доверия к системам искусственного интеллекта для сферы здравоохранения».
В документе подчёркиваются требования к безопасности ИИ-продуктов, качеству данных, валидации моделей и контролю их применения. В частности, среди предлагаемых механизмов рассматриваются независимая валидация моделей, исследования эффективности и безопасности в реальной клинической практике и государственный мониторинг соответствующих систем.
Это очень важный момент.
Потому что в медицинской сфере недостаточно сказать:

«Наш алгоритм очень умный».

Нужно доказать, что система работает надёжно в конкретной медицинской задаче.

Российский регулятор отдельно определяет медицинские изделия.

Росздравнадзор указывает, что к медицинским изделиям относится в том числе специальное программное обеспечение, предназначенное производителем для медицинских целей, включая диагностику, лечение, мониторинг состояния и другие медицинские задачи. Такие изделия допускаются к обращению в России после государственной регистрации.
Существуют и специальные правила для программного обеспечения с применением технологий ИИ, которое является медицинским изделием.

Отсюда следует очень простая мысль:
Сам факт того, что программа умеет обсуждать здоровье, не превращает её в медицинское изделие и диагностическую систему.

Обычный потребительский чат-бот и зарегистрированная медицинская система с конкретным назначением — это разные вещи.

Здесь ситуация особенно интересная.

Научный центр психического здоровья в 2025 году писал, что ИИ активно развивается как направление в психиатрии, но при этом отмечал, что в России технологии ИИ пока не применяются для диагностики и лечения психических заболеваний как самостоятельный клинический инструмент, хотя исследования в этом направлении ведутся.
Российское общество психиатров также публикует материалы по цифровой трансформации психиатрии. В «Неврологическом вестнике» №3 за 2025 год, представленном на сайте РОП, опубликован научный обзор «Цифровая трансформация психиатрии: меняет ли искусственный интеллект подходы к диагностике и терапии психических расстройств?».

То есть российское профессиональное сообщество не игнорирует ИИ. Наоборот, его изучают.
Но изучение технологии и признание чат-бота самостоятельным специалистом — совершенно разные вещи.

Особенно интересна статья сотрудников Научного центра психического здоровья:

О. М. Бойко, Т. И. Медведева, О. Ю. Воронцова, С. Н. Ениколопов — «ChatGPT в психотерапии и психологическом консультировании: обсуждение возможностей и ограничений».

Работа опубликована в журнале «Новые психологические исследования» в 2025 году.

Авторы не просто рассуждают о технологии, а рассматривают современные исследования применения ИИ в сфере психического здоровья и анализируют ответы ChatGPT на запросы, связанные с психологической помощью, психиатрическими диагнозами и медикаментозным лечением.
Вывод здесь не сводится к простому «ИИ бесполезен».
Напротив, авторы отмечают потенциальные области применения технологии, но одновременно рассматривают её ограничения и риски.

Это гораздо более научный подход:
не запрещать технологию, а понимать границы её применимости.

Человек часто говорит:

«С нейросетью мне проще. Она меня не осуждает».

И это вполне может быть правдой. ИИ действительно может создавать комфортную коммуникационную среду.
Но здесь важно различать:
эмпатичное поведение системы и человеческую эмпатию специалиста.
Нейросеть не испытывает сострадания. Она не переживает вместе с вами. Она не несёт человеческой ответственности за ваши решения.
Она не находится с вами в реальном терапевтическом отношении. Она генерирует ответ, который статистически и функционально соответствует контексту разговора. Именно поэтому ощущение:

«ИИ меня понимает лучше всех»

не должно автоматически превращаться в:

«ИИ лучше всех понимает, что со мной происходит».

Есть ситуации, когда человеку нужна не информационная поддержка, а быстрая профессиональная оценка безопасности.

Например, если человек:

• говорит о суициде;
• думает о самоповреждении;
• находится в состоянии выраженного возбуждения или спутанности;
• резко перестал нормально функционировать;
• представляет опасность для себя или окружающих;
• переживает тяжёлое состояние, которое быстро ухудшается.

Это тоже важное отличие. Даже хороший совет может оказаться неподходящим для конкретной ситуации.

Например:

«Попробуйте постепенно сталкиваться с тем, чего вы боитесь».

В одном контексте это может быть частью доказательного подхода. В другом — совершенно неподходящей рекомендацией.
Профессиональная работа предполагает понимание:

• готовности человека;
• тяжести состояния;
• конкретного механизма проблемы;
• противопоказаний;
• риска ухудшения;
• последовательности терапии.

Есть ещё один парадокс.
Человек боится поговорить с психологом. Он идёт к ИИ. ИИ всегда доступен.
Человек рассказывает ему о проблеме. Получает облегчение.
Но к специалисту так и не обращается. Через неделю ситуация повторяется.
Он снова пишет ИИ. И постепенно чат становится способом получить кратковременное облегчение вместо реального решения проблемы.

APA в исследовании 2026 года сообщает, что 94% опрошенных психологов выразили обеспокоенность некоторыми вариантами использования чат-ботов пациентами. Среди рисков специалисты называли чрезмерную доступность ИИ, возможное снижение самостоятельного критического мышления и усиление избегания.

Облегчение само по себе не является доказательством эффективности.
Человек может почувствовать себя лучше после:

• разговора;
• сна;
• прогулки;
• алкоголя;
• отвлечения;
• чтения успокаивающего текста;
• поиска подтверждения своей версии.

Это уже вопрос будущего. Технологии будут развиваться.
ИИ станет лучше понимать речь, контекст, изображения, интонацию и историю взаимодействия.
Могут появиться специализированные медицинские системы, которые будут проходить клиническую валидацию и использоваться специалистами.
И это прекрасно. Но даже тогда вопрос будет не только в том, может ли алгоритм распознать паттерн.
Останутся вопросы:

• кто отвечает за решение;
• кто контролирует систему;
• насколько она безопасна;
• как защищаются данные;
• на каких данных она обучалась;
• как она работает с редкими случаями;
• как выявляются ошибки;
• кто принимает окончательное решение;
• что происходит, если алгоритм ошибся.

Гораздо реалистичнее представить другую модель.
Психолог + технологии.
Специалист может использовать ИИ как вспомогательный инструмент.
Например:

• для структурирования информации;
• подготовки материалов;
• обработки текста;
• организации документации;
• подготовки вопросов;
• анализа больших объёмов информации;
• создания образовательных материалов.

• для ведения дневника;
• подготовки к консультации;
• формирования списка вопросов;
• объяснения терминов;
• структурирования переживаний;
• получения общей информации.

Не обязательно полностью отказываться от нейросетей. Лучше использовать их в тех задачах, где риск ошибки относительно невелик.
Можно попросить ИИ:

• Сформулировать мысли «Помоги мне описать, что со мной происходит, чтобы я мог рассказать об этом психологу».
• Подготовить вопросы «Какие вопросы стоит задать специалисту на первой консультации?»
• Структурировать дневник «Помоги сделать таблицу для наблюдения за сном, настроением и уровнем тревоги».
• Объяснить термин «Объясни простыми словами этот термин из заключения врача».
• Подготовить разговор «Помоги сформулировать, как сказать психологу, что мне трудно говорить о своих чувствах».

Не стоит использовать обычный чат-бот как единственный инструмент для:

• постановки себе диагноза;
• выбора психиатрических препаратов;
• изменения дозировки назначенных лекарств;
• отмены лечения;
• оценки суицидального риска;
• определения необходимости госпитализации;
• замены консультации специалиста;
• принятия серьёзных медицинских решений.

Не нужно пугаться.
И не нужно автоматически считать его правильным.
Отнеситесь к нему как к гипотезе, которую необходимо проверить.

1. Можно сделать следующее:
2. Записать симптомы.
3. Отметить, когда они появились.
4. Описать, как они менялись.
5. Отметить изменения сна и аппетита.
6. Записать принимаемые препараты.
7. Указать известные хронические заболевания.
8. Вспомнить предыдущие похожие эпизоды.
9. Подготовить вопросы специалисту.
10. Показать специалисту ответ нейросети.

Если вы обсуждали своё состояние с ChatGPT, Gemini, Алисой ИИ или другой системой, об этом можно спокойно сказать психологу или врачу.
Это не повод для стыда.
По данным APA, пациенты уже активно используют ИИ для поиска информации, эмоциональной поддержки и самодиагностики: в исследовании 2026 года 77% опрошенных психологов сообщили, что сталкивались с пациентами, использовавшими ИИ, а 39% — с пациентами, которые применяли его для самодиагностики.

Проблема не в самом факте использования.

Проблема начинается тогда, когда ответ нейросети становится заменой профессиональной оценки.

Есть ещё одна причина не превращать чат с ИИ в личный медицинский дневник.
Люди часто пишут нейросетям:

• диагнозы;
• результаты анализов;
• сведения о лечении;
• информацию о семье;
• сексуальные проблемы;
• конфликты;
• финансовые трудности;
• сведения о психическом состоянии.

Позиция ВОЗ здесь очень показательна. Организация не предлагает отказаться от искусственного интеллекта.
Напротив, ВОЗ признаёт огромный потенциал технологии для здравоохранения.
Но одновременно выделяет принципиальные требования:

• безопасность;
• прозрачность;
• ответственность;
• защита данных;
• справедливость;
• человеческий контроль.

Российские исследования показывают примерно ту же картину.
С одной стороны, ИИ рассматривается как перспективное направление развития цифровой психиатрии и психологической помощи.
С другой — исследователи указывают на ограничения технологии.
В частности, в российской научной литературе обсуждаются проблемы:

• имитации эмпатии;
• антропоморфизации ИИ;
• «галлюцинаций» — формирования убедительной, но ошибочной информации;
• конфиденциальности;
• ответственности;
• этики;
• границ применения ИИ в психотерапии.

Он очевиден: конечно, может.
Гораздо интереснее другой вопрос:

«Что произойдёт, если человек не поймёт, что ИИ ошибся?»

Если ошиблась поисковая система — человек может открыть следующую страницу.
Если ошибся специалист — существуют профессиональные механизмы контроля и ответственности.
Если ошибся чат-бот, а человек воспринял его ответ как диагноз, ошибка может превратиться в решение:

• не идти к врачу;
• самостоятельно начать лечение;
• отменить назначенный препарат;
• начать избегать людей;
• считать себя психически больным;
• игнорировать реальные симптомы;

Искусственный интеллект — одна из важнейших технологий современности.
Он уже способен объяснять сложные вещи, помогать организовывать информацию и поддерживать человека в повседневных задачах.
И, вероятно, его роль в медицине и психологии будет только расти. Но чем мощнее становится технология, тем важнее понимать её границы.
Не всё, что можно сформулировать в виде текста, можно диагностировать по тексту. Не всё, что похоже на симптом, является заболеванием.
Не всякий уверенный ответ является правильным.
И не всякое ощущение понимания означает, что вас действительно профессионально поняли.

Если эмоциональные или психологические трудности начинают заметно влиять на жизнь, стоит обсудить их со специалистом.
Например, если длительное время сохраняются:

• тревога;
• подавленное настроение;
• раздражительность;
• проблемы со сном;
• эмоциональное выгорание;
• постоянное чувство напряжения;
• снижение интереса к привычным занятиям;
• сложности в отношениях;
• проблемы с концентрацией;
• ощущение, что самостоятельно справляться становится всё сложнее.

Его нужно правильно использовать.
Он может помочь:

• подготовиться к консультации;
• сформулировать свои мысли;
• разобраться в медицинских терминах;
• вести дневник;
• составить список вопросов;
• получить общую информацию.

• ставить себе диагноз;
• назначать лечение;
• менять терапию;
• оценивать серьёзность психического состояния;
• принимать важные медицинские решения.

Если тревога, подавленность, проблемы со сном, эмоциональное выгорание, сложности в отношениях или другие психологические трудности начинают мешать нормальной жизни, не обязательно пытаться поставить себе диагноз самостоятельно.

Специалист СК-МЕД поможет разобраться в ситуации, оценить состояние и определить дальнейшую тактику помощи.

ИИ может подсказать информацию. Но решение о вашем здоровье лучше принимать вместе с квалифицированным специалистом.

1. Всемирная организация здравоохранения. Ethics and governance of artificial intelligence for health. — глобальные принципы безопасности, этики, ответственности и управления ИИ в здравоохранении. ВОЗ — Ethics and governance of AI for health
2. Всемирная организация здравоохранения. Ethics and governance of artificial intelligence for health: Guidance on large multi-modal models. — руководство по генеративному ИИ и большим мультимодальным моделям в здравоохранении. ВОЗ — руководство по большим мультимодальным моделям
3. WHO Regional Office for Europe, 2026. Report of the Knowledge Community on responsible artificial intelligence in health. — актуальный европейский доклад о барьерах, ответственности, качестве данных, управлении и безопасном внедрении ИИ в здравоохранение. WHO Europe — Responsible AI in Health, 2026
4. ВОЗ, 2026. Towards responsible AI for mental health and well-being. — материалы международной экспертной встречи по ответственному применению ИИ именно в сфере психического здоровья. ВОЗ — ИИ и психическое здоровье
5. Американская психологическая ассоциация, 2026. Patients are bringing AI to therapy. — исследование с участием более 1200 лицензированных психологов; 77% сталкивались с использованием пациентами ИИ, 39% — с самодиагностикой посредством ИИ. APA — Patients are bringing AI to therapy
6. Росздравнадзор. Принципы формирования доверия к системам искусственного интеллекта для сферы здравоохранения. — российские подходы к безопасности, качеству данных, валидации моделей, исследованиям эффективности и мониторингу ИИ-систем. Росздравнадзор — принципы доверия к ИИ в здравоохранении
7. Росздравнадзор. Материалы о медицинских изделиях и программном обеспечении с применением технологий ИИ. — официальный российский регуляторный контекст использования ИИ в медицинских целях. Росздравнадзор — медицинские изделия и ИИ
8. Бойко О. М., Медведева Т. И., Воронцова О. Ю., Ениколопов С. Н., 2025. ChatGPT в психотерапии и психологическом консультировании: обсуждение возможностей и ограничений. Новые психологические исследования, №1, с. 26–55. Исследование выполнено сотрудниками ФГБНУ «Научный центр психического здоровья». Статья сотрудников Научного центра психического здоровья
9. Научный центр психического здоровья, 2025. Искусственный интеллект в психиатрии: перспективы и вызовы. — российский профессиональный взгляд на развитие ИИ в психиатрии. НЦПЗ — «Искусственный интеллект в психиатрии: перспективы и вызовы»
10. Российское общество психиатров, 2025. Материал по научному обзору «Цифровая трансформация психиатрии: меняет ли искусственный интеллект подходы к диагностике и терапии психических расстройств?» РОП — материалы по цифровой трансформации психиатрии
11. Freimanis I. F., Shlyapov I. V., 2025. Риски применения технологии искусственного интеллекта для психологической помощи: взгляд психолога и разработчика. Работа посвящена имитации эмпатии, антропоморфизации, «галлюцинациям» ИИ, конфиденциальности, этике и ответственности. Российская научная статья о рисках ИИ в психологической помощи